Вдоль Байкала
Лето на Байкале, по мнению местных жителей, в этом году плохое: с апреля не было дождей, дым от лесных пожаров простирался от Иркутска на север, и над озером стояла дымка. В этом смогли убедиться саровчане из объединения «Дорога ветров», побывавшие в Прибайкалье в июле.
Действительно, дымка над Байкалом была, но с погодой повезло: за месяц пребывания на озере — только три дождливых дня, а про остальные можно коротко сказать: Сочи. Итак, в начале июля группа из 30 человек, в состав которой входили школьники, студенты и их родители (сотрудники ВНИИЭФ), высадилась на станции Слюдянка-2. Решили начать знакомство с природой Байкала, побывав сначала в горах Хамар-Дабана, и разбили первый базовый лагерь на живописной поляне у шумящей рядом реки Слюдянки. Оттуда совершали радиальные походы; самым сложным было восхождение на пик Черского.
Вот отрывок из дневника: «Поначалу дорога была мягкой и легкой, но по мере подъема в горы камней становилось все больше, а дорога — уже. Петляя по склону, мы поднимались по густому лесу вдоль берега быстрой Слюдянки. Дорога то и дело пересекала реку, и приходилось переправляться по скользким камням или переброшенным бревнам. После второй остановки набрали воды в пластиковые бутылки: дорога уходила от реки, и дальше водных источников не предвиделось. Путь продолжался по еще более крутому склону с плавным поворотом налево. Мы забирались все дальше и дальше влево, наконец, достигли вершины лесистой горы, и перед нами открылась панорама пика Черского, попасть на который можно было, только преодолев седло 1 и седло 2. Местами тропа сужалась до ширины ступни, приходилось сползать по склону, держась руками за уступы. На седле 2 был очень острый каменистый гребень, перевалив через который, мы увидели в межгорье озеро Сердце. Полюбовавшись лазурной синевой озера и снявшись на память, мы пошли на штурм вершины».
Покидая поселок Слюдянку, мы зашли в известный коллекционерам минералов частный музей Жигалова. Нас поразил просторный чистый устланный отшлифованным мрамором двор с садом камней, обилием цветов и деревянными постройками с верандами и резными окнами. Во всем — необыкновенная ухоженность. Минералы собраны в Прибайкалье, на Урале и других месторождениях России, странах ближнего и дальнего зарубежья. Все увиденное произвело на нас сильное впечатление, хотя нас предупредили, что хозяин — не ученый и не изучает камни, а только собирает. Музей этот можно было бы назвать райским уголком, отгороженным от внешнего мира не только забором, но и образом жизни и умением вести хозяйство.
Нам предстояло перебраться в порт Байкал по кругобайкальской железной дороге, построенной еще в начале ХХ века. Было видно, что строили ее основательно, со знанием дела. Часто встречались тоннели, самый длинный из которых был 980 м. Нависающие скалы повсеместно укреплены подпорными стенками с отверстиями для стока воды, а берег Байкала — бетонными плитами, чтобы не размывался. Поезд, как в мультфильме «Паровозик из Ромашкова», останавливался в любом месте по желанию пассажиров, и публика, дружно вываливаясь из вагонов, бежала к Байкалу любоваться красотой озера. Так, не спеша и не укладываясь в расписание, мы доехали до платформы «79 км» и, пройдя с километр до места будущего лагеря, провели там 2 дня. Отсюда мы уходили пешком до порта Байкал, переправлялись на пароме до Листвянки, оттуда на автобусе — до Иркутска. В Иркутске мы видели множество стареньких, вросших в асфальт домишек с резными наличниками, а также здания 19 века с прекрасной архитектурой, таких как театр и университет.
На рынке сувениров в Листвянке мы могли приобрести на память поделки из местных камней: лазурита, чароита, нефрита, гагата (самого легкого камня, или, как говорят, окаменевшего дерева), агата, яшмы и пр. Среди поделок — бурханчики (местное божество), нерпы, шары на подставках и всевозможные украшения. Листвянка — это место, откуда берет начало река Ангара. Знаменито оно и тем, что здесь находится лимнологический институт (изучающий жизнедеятельность Байкала) и одноименный музей. Находясь в музее, мы и не заметили, как погрузились в рассказ о животном мире озера, о естественной системе очистки воды. Увлекшись, мы просто влюбились во всех обитателей озера — от нерпы, сига, омуля до рачков и червячков, которые неутомимо очищают байкальскую воду. Научные сотрудники называют Байкал колодцем планеты.
Переезд с юга на север Байкала на «Комете» занял 9 часов. Судно шло со скоростью 60 км в час, проплывая мимо мысов и бухт. В Северобайкальске мы остановились на турбазе «Таежик», а оттуда утром нас перебросили на автобусе на Слюдянские озера. Вода в озере, на берегу которого мы разбили лагерь, оказалась теплой, и все бросились купаться. Здесь, среди кедров и лиственниц, мы провели еще пару дней, дожидаясь катера. Предстояло разделиться на две группы: одна переправлялась на катере в бухту Хакусы, другая — на мыс Котельниковский.
Вторая группа была исключительно молодежной и собиралась пройти по своему маршруту. Приплыв на Котелок, дошли до озера Гитара и разбили базовый лагерь. Вот что они писали в дневнике: «От Котлов до Гитары 35 км, которые наша группа планировала преодолеть вместе со школьниками из Северобайкальска. Расстояние можно условно поделить на две части: переход от Байкала до Куркулы (11 км) и затем вверх по Куркуле (24 км). Лишь на третий день группа дошла до озера, где и отдыхала весь остаток дня. На следующий день было запланировано восхождение на гору Птица (2422 м). Выйдя рано утром, через три часа пути мы подошли к подножию горы и начали штурм. До вершины смогли дойти чуть больше половины участников. Потом оказалось, что мы поднимались совсем не по тропе, а выбрали один из самых тяжелых путей подъема (об этом нам сказали северобайкальцы, раскрыв рот от удивления, когда узнали, где мы поднимались). На обратном пути группа исследовала ледник Черского и справедливо названное за цвет воды озеро Изумрудное. Из-за ухудшения погоды было решено покинуть Гитару утром следующего дня. Обратный путь был пройден за 1,5 дня; в день выхода погода испортилась окончательно, полил дождь, и солнце мы увидели только через три дня».
В это время первая группа, благополучно добравшись до Хакус, также разбилась на две части: одни решили предаться целебным водам местных термальных источников, другие отправились рыбачить на горное озеро Фролиха, до которого надо было протопать пешком 25 км. Именно здесь нам посчастливилось отведать байкальской рыбы: омуля, сига, хариуса, тайменя. Удивляли даже размеры окуней и щук, пойманных на Фролихе. Промысловая рыбалка перешла в спортивную: пойманную рыбу отпускали назад в воду.
Встретились мы на мысе Котельниковский через неделю после расставания. Одно из самых красивых мест здесь — водопад на речке Куркула. Чтобы полюбоваться им, нужно было пройти 10 км по тропе, а далее по склонам трех гор добраться до реки. Еще на подходе к водопаду мы имели возможность полюбоваться необыкновенной панорамой: суровые горы, окутанные облаками, окаймляли серую гладь Байкала. В этой суровости ощущалась сила природы, ее непокоренность, неподвластность человеку и необыкновенная красота. В глазах пестрело от чабреца и душицы, от их запаха кружилась голова. По усиливающемуся грохоту воды поняли, что приближаемся к водопаду. И вот мы увидели скалистый каньон и бурлящий поток необыкновенного нежно-зеленого цвета. Если смотреть вдаль вниз по течению, видно место, где Куркула успокаивается и, образуя небольшой перекат, впадает в Байкал.
Повезло нам и на встречи с интересными людьми. В Нижнеангарске мы познакомились с капитаном катера Виктором Кузнецовым. Оказалось, что он и охотник, и водолаз, ездит верхом, летает на дельтаплане — в общем, умеет все. Показывая нам фотографию, где он пьет кровь только что убитого оленя, говорит: «Я — человек дикий, тунгус. У нас такой обычай». Встретились мы с Виктором и на Хакусах и попросили его прокатить нас на катере вдоль здешних берегов. Он с радостью согласился. День был тихий и теплый, и, проплывая на лодке вдоль берега, мы смогли рассмотреть не только особенности береговой линии, но и полюбоваться играющей на солнце байкальской водой то изумрудной, то бирюзовой. Огибая мыс, видим на горе фигуры исполинов из скальной породы. За следующим поворотом высадились и по большим камням поднялись к пещерам. В одной, метров 30 длиной, с высоким сводом, мы смогли охладиться в темных и пахнущих сырым мхом недрах. Спустившись вниз, мы увидели Виктора, стоящего на огромном камне-столе. Он предложил желающим подняться по приставленному к камню трапу наверх и полюбоваться передвижениями хариусов в воде. Действительно, те, кто влез на камень, подтвердили, что хариусы шныряют рядом. Вода у наших ног была настолько прозрачной и чистой, что все мы искупались, хотя байкальскую воду теплой не назовешь. Удивило дно: оно было песчаным и бархатным. Никто его не взбаламутил и не осквернил до нашего прихода. Казалось, что под нами что-то живое. На диком пляже мы уселись на песке слушать Виктора. А рассказчик он отменный. Мы и не заметили, как окунулись с головой в его рассказы о трудной жизни тех, кто живет на берегу. Прокормиться можно только охотой и рыбалкой, что требует сноровки и постоянных разъездов. На вопрос: «А Вы дома-то бываете?» он ответил: «Ну да, на Новый год». Слушая рассказы о встречах с медведем, которого ранили, но не добили, и он продолжал шататься, громя все на своем пути, да еще обледенел на морозе так, что от него пули отскакивали; о походе с американской гостьей на альпийские луга (2000 м), где, не понимая опасности, она с цветочком в руке, крича: «Bear! Bear!», бросилась навстречу двум влюбленным медведям, забредшим к месту их стоянки и вставшим на задние лапы при виде людей; о нерпах, оленях, соболях; о встречах с иностранцами и многом-многом другом, мы подумали: записать бы эти рассказы, вот бы книга получилась! Всех нас поразил этот худенький невысокий человек, проживший суровую жизнь на берегу Байкала, но сохранивший удивительный оптимизм и ставший неисправимым романтиком: «Я, пока иностранцев не стал по Байкалу водить, не понимал, какая это красота. А теперь знаю, я богатый: Байкал — мое богатство».
Возвращаясь домой поездом из Северобайкальска, мы делились впечатлениями, перелистывали страницы дневника. Наверное, не всем понятно, для чего люди надевают тяжеленные рюкзаки, живут в палатках и рвутся непонятно куда. Ответ прост: чтобы полюбоваться природой, ощутить себя ее частью и, вернувшись, тосковать по увиденному.
Участники похода
